?

Log in

No account? Create an account

Че

Чебоксары, чебуреки, чемоданы.
Через небо переброшенные трапы.
Привокзальные прокуренные дамы
Подают тебе ухоженные лапы.

Куришь нервно и глядишь куда-то мимо,
Всё к сырой земле прикладываешь ухо –
За тобой который год неуловимо
Ходит черная зловредная старуха.

И куда б тебя судьба не заносила,
Вытесняя чувством долга чувство меры
Ты повсюду сеешь зубы крокодила –
Вырастают не друзья, а браконьеры.

Этот мир такой до боли настоящий –
Серый поезд, хрип гармошки, запах псины.
Ищешь детство, заколоченное в ящик,
И надежды – золотые апельсины.
Если нет никаких перспектив,
И т.д., и т.п.,
То сиди и читай детектив
В полутемном купе.
За окном - белый лист
И заборов неровный курсив -
Бог - плохой беллетрист,
Вот сиди и читай детектив.

Если поздно менять эпилог 
И пускаться в бега,
То сиди, изучай потолок
В глубине кабака.
Полетят с верхотур
Сто напастей в неведомый срок -
Бог - плохой штукатур,
Вот сиди, изучай потолок.

Если ждет впереди нищета
От сумы до ума,
Если нечем платить по счетам,
То гуляй задарма.
Столько правильных книг,
Столько пьяных дурных пантомим -
Бог - отличный шутник,
Я хожу и смеюсь вместе с ним.

Noname №1 (пародия)

Эх, люблю пародировать этого автора, ничего не могу поделать... С наступлением весны всех вас, друзья!


Оригинал:

Ловил кусочки ненаписанных стихов,
Фрагменты книг, которые едва ли
Напишет...
Ждал приход весны. Каков
Он будет?
Хочется, чтоб стали
Все дни светлее и теплей,
А воздух солнечней и чище.
Он так давно не видел кораблей,
Несущихся ручьями...
И не ищет.
Зато на грядках недовысохших проталин,
Ежи осенней перевысохшей травы,
Тихонько спят.
Наверное устали.
Их будит солнце,
Нежно обратясь на «Вы».

© TEODDOR

Пародия:

Ловили нотки голосов в сердечной гамме,
Cмеялись, пели, целовались на виду.
И нас двоих, едва несущихся ногами,
Застал закат в пустом сентябрьском саду.
И наши очи залепляла облепиха,
И наши плечи укрывал небесный флёр...

О, как прекрасен после недоперепиха
Осенним утром недовыбритый бобер!
И я открыл чуть перевспененное пиво,
И съел чуть-чуть недопросроченной халвы.
Ты так недопередаваемо красива,
Что я от нежности позвал тебя на Вы:
"Вы кто? Откуда? Почему Вы не одеты?
А ну покиньте поскорее частный сад!"
И все. Ушла недолюбовь, мечта поэта.
Мелькнул за яблоней довышлепаный зад.

Мужчина должен быть слегка перебрутален,
Снимать почаще недокрасные очки -
От слез на грядках недовысохших проталин
У нас порой пересыхают кабачки.

© GoodBadEvil

Вьюга

Так что, вьюга, мети, мети…
Где-то бродит февраль-метис,
Черным оком буравит наст –
Он однажды отыщет нас.
А пока что уйдем за лес,
Чтоб на белой лежать золе.
Там за лесом, в густых снегах
Ходят звери о двух ногах,
Сами в шубах, душой наги,
И для них все вокруг враги.
Им линялых берез окрас
Не по вкусу, а нам – как раз.
Им дубовых ворот оскал
Греет сердце, а нам – тоска.
Я и сам был таким же, но
Стала вьюга моей женой.
Стало сердце, как снежный ком.
Нам ли, вьюга, грустить о ком?
Так что, вьюга, мети, мети,
Так что, вьюга, мети, мети…
Океан пришел в движение,
Небеса золой окрашены.
Посреди – идет сражение:
Наши борются с Не-нашими.

То звезда горит кровавая,
То река течет багровая.
И за Нами – дело правое,
А за Ними – дело плёвое.

Наши души пышут домнами,
Мы горим за Наше заживо.
А Они, с сердцами темными,
Строят козни против Нашего.

Выше Наших строят статуи,
Из себя-то строят, пыжатся.
Это всё Они, треклятые,
Из-за них нам тяжко дышится.

Но вчера в красивых смокингах
Выступали Наши дикторы:
Мол, еще чуть-чуть хардвокинга
И за Нами будет виктори.

Сокрушим тяжелым молотом
Цитаделей монолиты мы.

И по нимбам Их расколотым
Прогуляемся копытами.
Вам писали когда-нибудь анонимки?
Мне недавно первый раз написали. Я в полном восторге! Просто не могу не поделиться.
Вот это было подброшено нам в почтовый ящик:



Честное слово, ничего у нас не скрипит!
Набросал вот такой ответ, вечером повешу в холле подъезда:


Уважаемый Аноним!

Из Вашего письма мы с удивлением узнали, что у нас во дворе кто-то живет. Вероятно, Вы ошибаетесь. Если речь о работниках, убирающих территорию, то вряд ли они живут на улице. По крайней мере, ни землянок, ни шалашей мы не видели.


В любом случае, нам непонятно, почему нужно платить кому-то сто рублей за надругательство над хорошей итальянской кроватью. Которая к тому же не скрипит.


Возможно, Вы просто неправильно определили источник звука. Уверяем, у нас ничего не скрипит. Если Вы не верите, то ждем в гости. Попьем чаю, заодно лично проверите нашу кровать.

Нам кажется, что общение с людьми - это более конструктивный путь, нежели подбрасывание анонимок в их почтовый ящик.

P.S. Ваша анонимка вдохновила нас на сочинение небольшого стихотворения, которым мы и делимся с Вами:

Спалось неважно москвичам,
Такое дело:
Кровать скрипела по ночам,
Кровать скрипела.

Мело, мело по всей земле,
И вот вам нате –
В февральской неуютной мгле
Скрипят кровати!

То в южных ритмах ча-ча-ча,
То чуть несмело
Кровать скрипела по ночам,
Кровать скрипела.

“Положен ночью тихий час.
С утра – работа.
Когда у нас в последний раз
Скрипело что-то?

Пора изгнать отсюда зло
За сто парсеков,
Пойти во двор, залезть в дупло –
Позвать узбеков.”

Впились, стамесками стуча,
В резное тело.
Чтоб не скрипела, по ночам,
Чтоб не скрипела!

И эстетизму вопреки,
Зачем – не ясно
В кровать вогнали уголки
Крестообразно…

Был нем февральский небосвод,
Но то и дело
Скрипели стол, диван, комод,
И жизнь кипела.

Из протокола


Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана.
Буду резать, буду бить,
Все равно тебе водить.

Вышел он из тумана, помнится, в пять утра.
Угрожал, что убьет. За словом не лез в карман.
Вынул финку. Ударил. Видишь – в груди дыра?
Вот те крест, гражданин начальник, я не был пьян.

Нынче всякий готов прирезать за медный грош,
Только мне не в первой – видал и острей ножи.
Он случайно упал три раза на свой же нож.
Вот те крест, гражданин начальник. Пиши, пиши.

Рассуди, гражданин начальник Всесильный Бог,
В этой глупой игре кто жертва, а кто бандит.
Новый месяц родился - даром, что прежний сдох.
Почему же опять мне выпал черед водить?

Сделай так, чтоб прошла извечная боль в груди!
Чтобы память от сих до сих проглотил туман!
Разреши перекур. А дальше… ты сам… води…

Извини, гражданин начальник. Немного пьян.

Несерьезное...

Вот такое пятничное настроение в рабочую субботу.

Пригласили на митинг... Я подумал как раз:
Должен стать каждый нытик бунтарем хоть на час.
К строгой тройке на пару - майка с выцветшим Че,
Эх, пройдусь по бульвару, да с бревном на плече!
А за мной - транспаранты и призывы "Долой!"
Я овчар для баранты - ух, какой удалой!
Как взойду на трибуну, да как речь затяну:
Аж до неба доплюну, перестрою страну.
Гнев рабочего люда расцветет кумачом...
...А с утра позабуду, говорил я о чем.
Стану свечкой убогой в непроглядном дыму.
Вел же верной дорогой! Вот бы вспомнить: к чему?
А потом, значит, нюни распущу и вообще...
"Зря ты пил накануне!" - скажет выцветший Че.

Ледокол

Я превращаюсь в ледокол. Я недруг берегу нагретому. 
Экватор стиснул мне виски, мои мечты унес Гольфстрим.
Мои глаза изъела соль, а сердце - злоба, и поэтому
В объятьях северной тоски я буду цел и невредим.

Стучат по пирсу каблуки - твои шаги как многоточия.
Спадают волосы на грудь клубками желтотелых змей.
Тебя целуют моряки и разные-другие-прочие.
Оставь же, вычеркни, забудь и вспоминать меня не смей.

Сорвать бы якорь, а потом зарыться в лед по ватерлинию.
Остыть, промерзнуть до кости, с бортов смывая акварель.
И рвать иссиня-черным ртом морскую плоть зелено-синюю,
Пока не встречу на пути торпеду, рифы или мель.

Чтоб поперек земных широт царапать льды стальными ребрами,
Чтоб непременно потонуть, смеясь отчаянно и зло.
Но лишь бы не вернуться в порт, где вдовы с лицами недобрыми
Где ты сказала "В добрый путь", разбив о палубу стекло.

Застывшие

Увяз рассвет в топленом молоке.
Чуть дрогнула оконная заплата.
Застыл комар на бледном потолке,
Во чреве пряча зернышко граната.

Вот так приходит новое “вчера”,
Вползает холодок под одеяло.
У сентября повадки комара
И острое отточенное жало.

Он осторожен. Сутки напролет
Играет показную добродетель,
Покуда показания дает
Термометр – единственный свидетель.

Из клеток, разместившись в три ряда,
Выглядывают грустные арбузы.
Несет по тесным улицам вода
Зонтов и капюшонов сухогрузы.

Плывут, плывут, плывут, не торопясь,
Скамеек перевернутые кили.
А мы с тобой, не открывая глаз,
Навеки в этой осени застыли.

Тихо, тихо...

Тихо, тихо. Без тебя так тихо.
Шорох, истончающийся в нить.
Все на свете состоит из жмыха,
Стоит лишь сильнее надавить.

Грустно, грустно. Без тебя так грустно.
Полоумья круглая печать.
“Ты” и “я” отныне бессоюзно,
Будет по раздельности звучать.

Помню. Помню все. Тебя не помню.
Фотопленкой таешь на свету…
Сердцем угодив в каменоломню,
Мерю сигаретой пустоту.

Тихо, тихо. Без тебя так тихо…

Странник

В его кармане красный лепесток -
Подарок для придуманной богини.
В его глазах бездонные пустыни,
И смерчи, жадно пьющие песок.

Он видел все. Он видел города,
Где пели птицы в бирюзовом лоне.
И звезды выжигали на ладони
Кривые тропы, что ведут туда.

Чудные помыслы, чудная блажь –
Запутаться в ее тяжелых косах.
Кувшин с водой и деревянный посох
Ему твердили: это лишь мираж.

Тянулись годы, день похож на день.
Там вдалеке трава и небо сине.
Он шел вперед, и следом шла пустыня –
Пустой души единственная тень.

Дневник вампира

01/../..
Моему двойнику надоело маячить в зеркале –
Нацарапал на стикере нервное: “Не вернусь”.
Ты ушла вместе с ним, лишь будильник прокукарекал, и
На плече засаднил твой вчерашний шальной укус.

07/../..
Мне осины под окнами стали совсем не по сердцу.
08/../..
Мне пришелся по вкусу нагретый томатный сок.
09/../..
Мне Луна на ладонное дно ночь от ночи просится.
10/../..
Мне плита потолочная греет едва висок.

11/../..
Врач сказал: “Ерунда, пустяки, волноваться нечего”.
12/../..
На работе начальник одернул: “Не скаль клыки”.
13/../..
Появился неведомый голод, и чтоб отвлечь его
Черным всплеском крыла я по небу пускал круги…
…….
…….
01/../..
Я покину твой дом, отраженье сложу за пазуху,
Нацарапав на зеркале краткое: “Не вернусь”.
Ты войдешь вслед за мной в этот холод и в эту засуху.
И познаешь свободы соленый, чуть горький вкус.

Предлог

Изначально задумывалось как стеб. Потом на середине пришло в голову: "А почему бы и нет?"
В общем, что получилось из эксперимента, судить вам.


Был ли воздух свеж,
Был ли полдень хмур –
Сжатых пальцев меж
Тлел бикфордов шнур.

Ты курила slim,
Ты смотрела вниз,
Выпуская дым
Губ овала из.

Пепел-червь – оп-ля! –
Разбивал свой лоб
Злой потехи для
Мостовую об.

Мне бы взять мелок,
Обвести абрис,
Чтоб найти предлог
Быть тобою с.

В хмуром небе штиль –
Где достать весло?
Догорел фитиль,
Оборвал предло…

Белая Собака

Из колодезно-пустого мрака
Приходила Белая Собака.
Уносила в пасти понемногу:
Звезды. Свет. Железную дорогу.
Поезд от перрона уносила,
Говорила тихо, через силу:

 "Рваным хрипом ледяного лая
Нынче снег на землю позвала я,
Чтобы в этой очумелой вьюге
Вспоминали люди друг о друге,
Чтоб, до боли вывихнув суставы,
Отъезжали скорые составы,
Чтоб тянулась медленно неделя
Белого собачьего апреля..."

Забеленный, занесенный пухом,
Я склонялся над собачьим ухом:

"В чаще - волки, в океане - крабы,
В келье - свет, - немного, но хотя бы.
А в моем окне - трамвайный скрежет,
И шаги - то чаще, а то реже.
Музыка до одури по кругу.
Мне бы в спячку, головою к югу,
Напевая блюз-шатун медвежий,
Утонуть меж двух разнобережий..."

Звезды. Снег. Железная дорога.
Поезд мчал, и вдаль глядел с тревогой
Из колодезно-пустого мрака
Только я. И Белая Собака.

Я пастух ночных овец, я бессонный человек,
Их бессмертный командир и бессменный счетовод.
Я размениваю свой несмыкающийся век,
И который год гляжу на овечий хоровод:

Как двузубцы их копыт с заусенцами полей
Пляшут клеверный фокстрот на зеленой простыне.
Шепчет сонная трава: “Если можешь - одолей,
А не можешь - обними, чтоб проснуться по весне”.

В марте дешевеет снег, что поделаешь - не бел.
Лишь руками разведет неумелый продавец.
Слышишь, слева: ”тук-тук-тук”? Это я беру свирель -
Пляшет белою пургой миллион ночных овец.

Ледниковый период

Ледниковый период. Зима. Белка прячет орех - 
То, о чем нам мяукал юродивый кот Нострадамус.
Разбиваются с крыши о лед те, кто верил в успех,
И играют в снежки, кто и так на свой век настрадались.

Мы гуляем как прежде, сдувая забвение с век:
Недобитый дракон и озябшая злая принцесса.
Эволюция - это не "тля-динозавр-человек".
Эволюция - это простой индикатор процесса.

Долго спорили крылья и корни, что нынче главней:
Улететь в облака или в чахлую землю вонзиться?
Только нет больше гнезд в этой роще заснеженных пней,
А портрет лесоруба в журнале на первой странице.

На второй - про погоду, до третьей никто не дошел,
На четвертой и пятой - реклама, стихи, некрологи.
А в конце очень мелко: "Поверь, будет все хорошо.
Вот мой номер. Звони круглосуточно. Спрашивай Бога."

Бубновый реквием

Это будет внезапно сорвавшийся тромб.
Что останется мне?
Лечь рубашкою вниз, кверху выставить ромб
На небесном сукне.

Ну а ты, ну а ты… разве сможешь покрыть
Эту красную масть?
У тебя на руках по законам игры
Целым ставшая часть.

Расплескает кувшин дуралей-Водолей
В суете, кутерьме…
Прочитав, отложи. 
         Ни о чем не жалей.
                   Вспоминай обо мне.

White Horse Scotch Whisky

То дожди, а то метель со всех сторон,  –
Все янтарным льдом опустится в стакан.
По ночам ко мне приходит Белый Конь,
Чтоб копытом раздробить мою гортань.

А недавно заявился Черный Джек,
На ковре оставил мокрые следы.
Он не любит этот бесконечный снег
И не терпит белоогненной воды.

Мне бы вытряхнуть в безоблачный июнь
Пепел Красных Лейбел-гвардии знамен.
А пока что, на сто верст, куда ни плюнь –
То дожди, а то метель со всех сторон.

Утро выплеснет помятость сонных лиц,
Я пройду, полмира тенью заслоня –
Тот же некогда желанный Вами принц,
Но без шпаги и без Белого Коня.

Пьяный

Грязный снег чернее дерна.
Рождество. Зима-злодейка
Землю-маятник качает.

Глядя в небо непокорно,
На расшатанной скамейке
Пьяный варвар засыпает.

То на спину, то на плечи
Тянут липы ветви-крючья,
Слез сухих роняют клочья.

Руки-ноги человечьи,
А внутри душа паучья,
Песнь наружу рвется волчья.

То заборы, то канавы,
Взгляд чужой буравит спину,
Да железо жжет карманы.

И не влево, и не вправо –
Паутина, паутина.
И луна как дно стакана.

Где рождественская стужа?
Как надломленная ветка
Обломилось время года.

Льдом покрывшаяся лужа,
Или лестничная клетка –
Всюду пьяному свобода.

Город мой...

Город мой, недремлющая кобра,
Прокуси податливую ткань.
Мертвой зебры втаптываю ребра
В черную асфальтовую дрянь.

Мимо пробегают пешеходы,
Наступить боясь тебе на хвост.
Город мой, тяни громоотводы
До сокрытых скорлупою звезд,

Разгрызи их жалкую обитель,
Ссыпь осколки в темные дворы.
Город мой, я твой мятежный житель,
Вылезший из теплой конуры.

_______________________________
Задуши меня, сжимая кольца,
Сволочь, трудоголика, пропойцу…
Поговори со мной, пусть будет вечер долог,
Вложи свою печаль в бесчувственный фарфор.
Я встану на краю одной из книжных полок
И хрупкостью своей твой очарую взор.

Вот плюшевый осел оранжевого цвета,
Вот книги о любви, вот книги ни о чем.
“Прошу тебя, ответь! Зачем тебе все это?”
Мне хочется пожать фарфоровым плечом…

Поговори со мной, всерьез или играя…
И, побледнев лицом в угоду ноябрю,
Фарфоровой ногой скользну несмело с края,
На сотню голосов с тобой поговорю.

Колыбельная крысы

Даже если на море девятый вал,
Если штурмана смыло за борт давно –
Только крысы сбегут с корабля на бал,
Остальные пойдут не спеша на дно.

Если в доме не может уснуть малыш,
Смотрит в угол, боится закрыть глаза –
Это не домовой, не сверчок, не мышь,
Это мы, как и тысячу лет назад.

Что на завтрак нам яд – то на ужин хлеб,
Что в ночи нам капкан – то к утру постель.
Да и рыбий скелет - это тоже герб,
А крысиная кровь – это тоже хмель.

Отчего ты, дружище, стал сер лицом,
Бросил хлебную корку, все смотришь вниз?
Эта сказка не с самым плохим концом.
В мире есть еще вещи, похуже крыс…

Сонет №1

А между тем, что было и что есть,
Едва-едва скользит твое дыханье.
С трудом в уме удвоив расстоянье,
Мне все ясней: ты рядом, где-то здесь.

С листком бумаги, сложенным в семь раз,
С глотком воды, с затяжкой сигареты
И с песней, до конца еще не спетой,
Мне все ясней: ты здесь, но не сейчас.

Ты крепко спишь, ты, верно, видишь сон.
Ты здесь. Со мной. Я счастлив. Я влюблен.

Время

В час, когда приходит грусть,
Все длинней ложатся тени.
Как нелепо (ну и пусть)
Улетает это время.

Дни, когда я одинок,
С каждым разом тяжелее.
Становлюсь как старый волк -
Недоверчивей и злее.

Годы – словно легкий след
На заснеженной дороге.
Я хотел постичь Твой свет,
Но идти устали ноги.

Вечность пролетит, как миг,
Все прощу и все забуду.
Слышишь мой последний крик?
Забери меня отсюда.
Рассмеши же меня до коликов:
Расскажи, как бываешь ты пьяная.
Про своих друзей меланхоликов,
Да про сцены постельно-диванные,
Что порою разложены книжечкой.
Про души и ума двоевластие.
Расскажи, как под спрайтовой крышечкой
Ты найдешь свое хрупкое счастие.

Эмигрант

Я забуду ваши лица,
Я забуду имена.
До свидания, столица,
До свидания, страна.

Я забуду ваши песни,
Я забуду голоса,
Только знаков неизвестных
На конверте полоса.

Я забуду это небо,
Все места, где счастлив был.
А места, где счастлив не был,
Я уже почти забыл.

Я забуду все на свете,
Как рисунок на песке.
Я степной, свободный ветер –
Улетаю налегке…
Опять приходит осень невзначай -
Царица грез с глазами цвета меди.
Мой старый друг сентябрь, меня венчай
Сегодня с этой незнакомой леди.

Как финский нож войду по рукоять
В аллею, где молчание так зыбко,
Где каждый вдох - сургучная печать,
И каждое движение - ошибка.

Я знаю, осень, ты мне не простишь
Ее лица волнительный румянец.
Сыграй мне соло на откосах крыш,
Но не тебя я приглашу на танец.

Она заварит мне зеленый чай,
И я тогда открою по секрету:
Опять приходит осень невзначай
На смену угасающему лету...
Свою карманную печаль
Опять выманиваю хлебом, -
Она боится звезд и неба,
А также кухонную сталь.

С утра тоскливый дождепад,
И вспышки молний ближе, ближе...
В своем трехкомнатном Париже
Ты как всегда в плену шарад:

Мол, хватит ли ста тысяч вольт,
Чтоб осветить чужую совесть?
Но жизнь моя - отнюдь не повесть,
А я, увы, не Чайлд Гарольд.

Мы нарисуем компромисс
Полупрозрачной акварелью,
Меж дружбой, скукой и постелью.
А где-то там, в тени кулис

Твоя свободная любовь
И дрессированная вера
Гуляют в глубине вольера,
Ища незапертый засов.

Помню...

Помню...
...Как горелой бумагой
Вздымался асфальт на дыбы.
Одноногой ватагой
Бежали за мною столбы.
Как скрывался в чужих,
Но когда-то знакомых дворах,
Память била под дых,
А отчаянье метило в пах.
Как в подъезде бандиты
Читали мне Новый Завет.
Как рукою разбитой
Ломал сигаретный хребет.
Как жестокие дети
Смеялись, не чуя беды,
Вслед ревущей ракете –
На память “не я” от “не ты”…
...Помнишь?
Вдохни осенний воздух налету...
Смывая грань меж озером и сушей,
Предательски расставленные лужи
Кусают Ахиллеса за пяту.

Простуда - верный повод пить вино
С корицей и кусочком сладкой дыни.
А старый парк изломанностью линий
Зовет. Куда - не все ли нам равно?

Войди и в тишине считай до ста,
Забудь свой зонт, а я забуду шляпу,
И рыжий пес-сентябрь подаст нам лапу
Трехпалого кленового листа...
- Печальный Господин, позвольте Вас спросить:
Зачем Вам черный плащ и отрешенный взор?
- Все дело в том, мой друг: мне одиноко жить,
Как пауку плести бессмысленный узор.

- Печальный Господин, отбросьте к черту грусть:
Я познакомлю Вас с прекраснейшей из дам!
- В удачу, милый друг, не верю я, но пусть
Ворвется солнца луч в мой опустевший храм…

“Как странно говорит, ну надо же, кретин!
Но что-то в этом есть… Хм... Бессмысленный узор…”
...С красоткой уходил Веселый Господин,
А вслед ему смотрел Печальный Сутенер…

На щеке блестит слеза...

На щеке блестит слеза,
Нарисованная краской.
И понять никак нельзя,
Что скрывается под маской:
Эту тайну не открыть
За кривлянием паяца.
А за что его любить?
А за что его бояться?
Лишь смеяться, лишь смеяться...

Он сегодня до зари
На арене дико скачет,
А потом смывает грим
То ли водкой, то ли плачем.
Чтобы вновь звенеть струной
Ночью лунной, ночью ясной,
Только для нее одной,
Незабвенной и прекрасной.
Все напрасно, все напрасно...

Но пока играет роль
Перед вами глупый клоун,
Сам слуга и сам король -
Вашим смехом коронован.
И предчувствуя грозу,
Неба краешек алеет.
Нарисуй и мне слезу -
Мне так будет веселее.

Веселее... Веселее...
я был расстроен тем, что у меня не было новой обуви, пока не увидел
человека без ног... (кажется Карнеги)

У кого-то худые ботинки,
У кого-то вообще нет ног…
Прячут зубы морские свинки,
А в душе каждый первый – бог.

“Вы не сеете – мы не пашем”
С детства выученный девиз.
С высоты Вавилонских башен
Сомневаешься: есть ли низ?

Взгляд небесному своду верен,
А ракетам верна броня.
И за веру в любовь намерен
Кто-то снова убить меня.

“Мы за ангелов – вы за бесов,
И устроим второй Потоп.”
Оттого сторонюсь конфессий,
Оттого я и мизантроп.

Засыпают морские свинки.
День закончен, и вот итог:
У кого-то худые ботинки,
У кого-то вообще нет ног…
Она стоит на лестничной площадке,
Ее часы показывают восемь.
Накрапывает дождь, и листья падки
На мокрые газоны. Это осень.

А я сижу один в потоках влаги,
И нет часов, и денег тоже нету.
Воюет карандаш с листком бумаги...
Вчитайся в эти строки, видишь: лето.

Нервный срыв

Лица - рожи – морды - хари…
Голова под утро ныла,
И весь день тянули силы
Люди – типы – суки – твари.

Были нервы – стали струны,
Были руки – стали плети.
В мятой будничной газете
Сплошь языческие руны.

Час от часа, год от года
Все меняется так скоро:
Солнце в окна – ливень – шторы.
Лучший друг – знакомый – “кто-то”…

…Под подушкой томик Джойса.
В ночь, откинув одеяла,
Ты, обняв меня, шептала:
Успокойся… Успокойся…
Ах, скорей бы выпал снег...
Чтобы только я один,
Чтоб полсотни человек,
Чтоб вообще любой кретин,
Смог бы встать ему на грудь
Черной лужицей воды,
И оставить где-нибудь
Хоть какие-то следы.

Western. Western. Western.

Это вестерн. Такая смешная игра для мужчины.
Я стреляю с двух рук, я шучу и курю сигареты.
Современные дамы боятся трехдневной щетины,
Но Пол Ньюман не знает об этом.

Это вестерн. Дорога до дома уже Одиссея.
Десять долларов, шляпа и кольт – больше мне и не надо.
Я не стану брюзгой, я не высохну, не постарею –
За меня объявили награду.

Это вестерн. Пойду, застрелю мексиканца Ашота –
Он вчера наливал мне в салуне разбавленный виски.
У Клинт Иствуда новая тема: “Ни дня без headshot’а.
И не больше 3-х слов по-английски”.

Это вестерн. Все в жизни становится резче и проще.
И пускай старый Levis сменили Armani и Gucсi.
Не прощая обид, мы бледнеем, выходим на площадь,
Чтоб узнать наконец-то кто круче.

Нераскаянное безмолвие

Льется с темных небес вода -
Видно, плачет печальный бог.
Я б, наверное, так не смог,
Я бы сыпал на землю молнии.
Пять минут - вот и нет следа.
Пять минут - больше нету сил.
Значит, снова он нам простил
Нераскаянное безмолвие.
За забором дом никак не строится.
Кран щекочет серой туче нёбо.
На заборе снова Слово-Троица -
Как на слитке драгоценном проба.

"Лишь бы были живы все, здоровы"...
"Небо - это наш родимый дом"...
Видимо, вначале было Слово.
Остальное выросло потом:

Водка. Сплетни. Воровство и бл@дки.
А в глазах какой-то чистый свет...
"Никогда не будет здесь порядка" -
Говорил покойный ныне дед.

Я стою, с открытым ртом, глотая
Иглы дождевых холодных струй...
Если кто придет к воротам рая,
Даже там напишет слово "Х.
Не доверяйте мне своих заветных тайн,
Не путайтесь опять в хитросплетеньях лжи.
Срезая колоски, уедет мой комбайн,
А я лишь пассажир над пропастью во ржи.

Забудьте навсегда сюжеты пыльных книг,
Вам, право, не к лицу разнузданность и спесь.
Взгляните мне в глаза, поверьте хоть на миг,
Что я не обману, что я останусь здесь,

Пока горит огонь, пока течет вода,
Пока вы песню мне не спели до конца…
Я злой, а зло берет большие города,
И тишину церквей, и женские сердца.

Доверьте мне одну из самых страшных тайн,
Запутайтесь навек в хитросплетеньях лжи.
Срезая колоски, уедет мой комбайн,
А я лишь пассажир над пропастью во ржи…

Нет, не клеится....

Нет, не клеится.... И не склеится, видно, вовсе
Этот дом из спичечного коробка.
Чиркну спичкой - едва ли приедут гости,
И не вздрогнет пол в прихожей от каблука.
Скину пепел... Едва ли войдет в привычку
Из горящих зданий спасать детей.
Ты возьмешь таймаут - я чиркну спичкой,
И опять за окном засвистит метель...

Не Ромео

Когда в груди заклинит жернова
И на секунду перестанет биться,
Когда мои поступки и слова
Опять уйдут на первую страницу
Твоей злопамятности... Я закрою дверь
И стану вмиг чужим и незаметным
А ты – одной из тысячи химер,
Что тают в плотном дыме сигаретном.
Горящий взор, остывшие сердца –
Куда нам до Ромео и Джульетты,
Бесчестные до самого конца,
Бессмертные до самого рассвета.
А в небе облака плечом к плечу,
А на земле – растоптанные лужи.
Я знаю: будет все, как я хочу.
Я верю, что еще кому-то нужен.

Никогда на свете

Воет в трубах ветер,
Что ни день - сильнее.
Никогда на свете
Он не будет с нею.

Плачет в туалете
Бедная невеста -
Никогда на свете
С ним не будет вместе.

На поляне дети
Бегают по кругу -
Никогда на свете
Не догнать друг друга...

И разносит эхо
Злые мысли эти -
Никогда на свете...
Никогда на свете...
Сахар и кровь. Белая с красной полоской 03.
Чертит фотон на бумаге усталый Отец.
Но не верили в свет легкомысленные фонари,
Потерявшие нимбы бледно-желтых колец.

Небо и соль. Белая с синей полоской 02.
Сын грустно крутит на пальце терновый венец.
Но Highlander уснул, позабыв, что его голова
Отлетит, зазвенев, как шутовской бубенец.

Яд и кумач. Красная в красном огне 01.
Голубь взлетел белым титром - скоро конец.
Только солнечный диск, словно первый не комом блин
Снова лижет Ленинских гор ледяной леденец.

Сны. Только сны... И дыханье весны как забытый пароль.
Полночь. Закончен расчет - время службы 00.

Очень робкий гражданин

В черепной моей коробке,
Меж нейронов тощих спин,
Обитает очень робкий,
Неприметный гражданин.

На меня он непохожий
И имеет жалкий вид.
Если дать ему по роже –
Улыбнется и простит.

Слова грубого не скажет,
И не учинит дебош.
Если Родина прикажет –
Он отдаст последний грош.

А дадите мне по роже
(Не сочтите за предлог) –
Я не рассержусь, но все же
Ткну вас шилом в левый бок.

А начнете тары-бары
Про мой долг перед страной –
Я уеду на Канары
С вашей молодой женой.

Где златая середина?
Где обещанный покой?
Между мной и гражданином
Связи нету никакой.
________________________

Но порой, когда взгрустнется,
Меж нейронов тощих спин
Мне тихонько улыбнется
Очень робкий гражданин…
Время рассудит нас…
Вот уж в который раз
Элли летит в Канзас,
Домик забрав с собой.

Я же останусь здесь -
Листьев опавших взвесь,
И аритмия рельс
Со стороны любой.

Пусть колыбель простуд,
Пусть коллективный суд
За все твои “very good”
И за мою печаль.

Больше и нечем крыть –
Море не переплыть,
Я не смогу забыть
Как закалялась сталь.

Я на своей земле.
Пусть голова в петле,
Пусть суждено золе
Тихо на землю лечь…

Время рассудит нас.
Вот уж в который раз
Элли несет в Канзас
Маленький черный смерч.

S.O.S.

S(Точка) O(Точка) S(Точка)
Восклицательный знак.
Кто-то пырнул заточкой -
Я не заметил как.

Кто-то потратил силы,
Чтобы расплющить гвоздь.
Ты положи в могилу
Спелой малины горсть.

Нет, не посею семя
И не построю дом.
Думал, еще не время,
Все обещал: потом.

Только с полсотни точек,
И ни одной запятой...
Теплый, живой комочек
Ты забери с собой.

Бывшей

У нее холодные ладони...
Змейкою сбегают по спине,
В час, когда каштан все ниже клонит
Ветви к отражению в окне.

Нам не видно этого движенья
Через зелень непрозрачных штор.
Мы друг в друге ищем отраженье,
Только не находим до сих пор.

Словно дети брошеные бродим
Между пыльных неживых зеркал,
И слова красивые находим
Для того, что каждый не сказал.

Заблудилось солнце в пышной кроне,
Не спешит покинуть небеса...
У нее холодные ладони,
У меня холодные глаза.

11-ое число forever

Ты проснулся на диване,
Мир качается как лодка.
На столе стоят стаканы,
И бутылка из-под водки.

Рядом спит под одеялом
Незнакомая брюнетка.
За окном уж солнце встало,
Воробей сидит на ветке.

Ты не хочешь подниматься,
Одеваться, думать, бриться.
Лучше с нового абзаца:
Единица, единица –

Календарная страница
Врет уже вторые сутки.
В голове чужие лица:
Дамы? Леди? Проститутки?

Словно демон беспорядка
Ночевал в твоей квартире.
А по радио зарядка:
“Руки шире, ноги шире.”

Утром новые вопросы,
Утром ты опять не в теме.
Можно жить (ты знаешь способ),
Останавливая время.

А тебе уже не двадцать.
Что уж там! Уже не тридцать.
Может, с нового абзаца?
Единица, единица…

Profile

GBE
goodbadevil
GoodBadEvil (Тарасов Алексей)
www.neogranka.com

Latest Month

July 2014
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars