Так что, вьюга, мети, мети…
Где-то бродит февраль-метис,
Черным оком буравит наст –
Он однажды отыщет нас.
А пока что уйдем за лес,
Чтоб на белой лежать золе.
Там за лесом, в густых снегах
Ходят звери о двух ногах,
Сами в шубах, душой наги,
И для них все вокруг враги.
Им линялых берез окрас
Не по вкусу, а нам – как раз.
Им дубовых ворот оскал
Греет сердце, а нам – тоска.
Я и сам был таким же, но
Стала вьюга моей женой.
Стало сердце, как снежный ком.
Нам ли, вьюга, грустить о ком?
Так что, вьюга, мети, мети,
Так что, вьюга, мети, мети…
Где-то бродит февраль-метис,
Черным оком буравит наст –
Он однажды отыщет нас.
А пока что уйдем за лес,
Чтоб на белой лежать золе.
Там за лесом, в густых снегах
Ходят звери о двух ногах,
Сами в шубах, душой наги,
И для них все вокруг враги.
Им линялых берез окрас
Не по вкусу, а нам – как раз.
Им дубовых ворот оскал
Греет сердце, а нам – тоска.
Я и сам был таким же, но
Стала вьюга моей женой.
Стало сердце, как снежный ком.
Нам ли, вьюга, грустить о ком?
Так что, вьюга, мети, мети,
Так что, вьюга, мети, мети…
Океан пришел в движение,
Небеса золой окрашены.
Посреди – идет сражение:
Наши борются с Не-нашими.
То звезда горит кровавая,
То река течет багровая.
И за Нами – дело правое,
А за Ними – дело плёвое.
Наши души пышут домнами,
Мы горим за Наше заживо.
А Они, с сердцами темными,
Строят козни против Нашего.
Выше Наших строят статуи,
Из себя-то строят, пыжатся.
Это всё Они, треклятые,
Из-за них нам тяжко дышится.
Но вчера в красивых смокингах
Выступали Наши дикторы:
Мол, еще чуть-чуть хардвокинга
И за Нами будет виктори.
Сокрушим тяжелым молотом
Цитаделей монолиты мы.
И по нимбам Их расколотым
Прогуляемся копытами.
Небеса золой окрашены.
Посреди – идет сражение:
Наши борются с Не-нашими.
То звезда горит кровавая,
То река течет багровая.
И за Нами – дело правое,
А за Ними – дело плёвое.
Наши души пышут домнами,
Мы горим за Наше заживо.
А Они, с сердцами темными,
Строят козни против Нашего.
Выше Наших строят статуи,
Из себя-то строят, пыжатся.
Это всё Они, треклятые,
Из-за них нам тяжко дышится.
Но вчера в красивых смокингах
Выступали Наши дикторы:
Мол, еще чуть-чуть хардвокинга
И за Нами будет виктори.
Сокрушим тяжелым молотом
Цитаделей монолиты мы.
И по нимбам Их расколотым
Прогуляемся копытами.
Вам писали когда-нибудь анонимки?
Мне недавно первый раз написали. Я в полном восторге! Просто не могу не поделиться.
Вот это было подброшено нам в почтовый ящик:
Честное слово, ничего у нас не скрипит!
Набросал вот такой ответ, вечером повешу в холле подъезда:
Уважаемый Аноним!
Из Вашего письма мы с удивлением узнали, что у нас во дворе кто-то живет. Вероятно, Вы ошибаетесь. Если речь о работниках, убирающих территорию, то вряд ли они живут на улице. По крайней мере, ни землянок, ни шалашей мы не видели.
В любом случае, нам непонятно, почему нужно платить кому-то сто рублей за надругательство над хорошей итальянской кроватью. Которая к тому же не скрипит.
Возможно, Вы просто неправильно определили источник звука. Уверяем, у нас ничего не скрипит. Если Вы не верите, то ждем в гости. Попьем чаю, заодно лично проверите нашу кровать.
Нам кажется, что общение с людьми - это более конструктивный путь, нежели подбрасывание анонимок в их почтовый ящик.
P.S. Ваша анонимка вдохновила нас на сочинение небольшого стихотворения, которым мы и делимся с Вами:
Спалось неважно москвичам,
Такое дело:
Кровать скрипела по ночам,
Кровать скрипела.
Мело, мело по всей земле,
И вот вам нате –
В февральской неуютной мгле
Скрипят кровати!
То в южных ритмах ча-ча-ча,
То чуть несмело
Кровать скрипела по ночам,
Кровать скрипела.
“Положен ночью тихий час.
С утра – работа.
Когда у нас в последний раз
Скрипело что-то?
Пора изгнать отсюда зло
За сто парсеков,
Пойти во двор, залезть в дупло –
Позвать узбеков.”
Впились, стамесками стуча,
В резное тело.
Чтоб не скрипела, по ночам,
Чтоб не скрипела!
И эстетизму вопреки,
Зачем – не ясно
В кровать вогнали уголки
Крестообразно…
Был нем февральский небосвод,
Но то и дело
Скрипели стол, диван, комод,
И жизнь кипела.
Мне недавно первый раз написали. Я в полном восторге! Просто не могу не поделиться.
Вот это было подброшено нам в почтовый ящик:
Честное слово, ничего у нас не скрипит!
Набросал вот такой ответ, вечером повешу в холле подъезда:
Уважаемый Аноним!
Из Вашего письма мы с удивлением узнали, что у нас во дворе кто-то живет. Вероятно, Вы ошибаетесь. Если речь о работниках, убирающих территорию, то вряд ли они живут на улице. По крайней мере, ни землянок, ни шалашей мы не видели.
В любом случае, нам непонятно, почему нужно платить кому-то сто рублей за надругательство над хорошей итальянской кроватью. Которая к тому же не скрипит.
Возможно, Вы просто неправильно определили источник звука. Уверяем, у нас ничего не скрипит. Если Вы не верите, то ждем в гости. Попьем чаю, заодно лично проверите нашу кровать.
Нам кажется, что общение с людьми - это более конструктивный путь, нежели подбрасывание анонимок в их почтовый ящик.
P.S. Ваша анонимка вдохновила нас на сочинение небольшого стихотворения, которым мы и делимся с Вами:
Спалось неважно москвичам,
Такое дело:
Кровать скрипела по ночам,
Кровать скрипела.
Мело, мело по всей земле,
И вот вам нате –
В февральской неуютной мгле
Скрипят кровати!
То в южных ритмах ча-ча-ча,
То чуть несмело
Кровать скрипела по ночам,
Кровать скрипела.
“Положен ночью тихий час.
С утра – работа.
Когда у нас в последний раз
Скрипело что-то?
Пора изгнать отсюда зло
За сто парсеков,
Пойти во двор, залезть в дупло –
Позвать узбеков.”
Впились, стамесками стуча,
В резное тело.
Чтоб не скрипела, по ночам,
Чтоб не скрипела!
И эстетизму вопреки,
Зачем – не ясно
В кровать вогнали уголки
Крестообразно…
Был нем февральский небосвод,
Но то и дело
Скрипели стол, диван, комод,
И жизнь кипела.
Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана.
Буду резать, буду бить,
Все равно тебе водить.
Вынул ножик из кармана.
Буду резать, буду бить,
Все равно тебе водить.
Вышел он из тумана, помнится, в пять утра.
Угрожал, что убьет. За словом не лез в карман.
Вынул финку. Ударил. Видишь – в груди дыра?
Вот те крест, гражданин начальник, я не был пьян.
Нынче всякий готов прирезать за медный грош,
Только мне не в первой – видал и острей ножи.
Он случайно упал три раза на свой же нож.
Вот те крест, гражданин начальник. Пиши, пиши.
Рассуди, гражданин начальник Всесильный Бог,
В этой глупой игре кто жертва, а кто бандит.
Новый месяц родился - даром, что прежний сдох.
Почему же опять мне выпал черед водить?
Сделай так, чтоб прошла извечная боль в груди!
Чтобы память от сих до сих проглотил туман!
Разреши перекур. А дальше… ты сам… води…
Извини, гражданин начальник. Немного пьян.
Пародия на правах новогоднего поздравления! :)
Последнее утро прошедшего года, бреду недовыспан, невыбрит, несвеж. А серые тучи таят непогоду, и снег под ногами утоптан и беж. Прохожих немного. Все спят, набираясь силы, чтоб точно гулять до утра. Первую ночь провести собираясь так, чтоб и год весь прошел «на ура». А завтра проснемся поближе к обеду, посмотрим в окно, а потом на еду. И будет четверг так похожим на среду, кроме того, что мы в новом году. В этом году, уж теперь, наконец-то, всё чего ждали, чего ради жили взрослыми, все дни свои после детства - сбудется…
Мы ведь уже заслужили.
© TEODDOR
На сердце - тревога, во рту - пепелище. Выходит из дома небритый поэт. Слегка недовыспан, недозубочищен, недокофеварен и недоодет.
Ржавеет в сугробе от утренней влаги давно на работу положеный болт. Здесь беж по газонам большие собаки, поэтому снег под окном цвета жёлт.
Шевчук недопел про последнюю осень. Опять перепутал! Простим Шевчука.
Желаю, чтоб год был перевисокосен, и недозагублен родной языка!
© GoodBadEvil
Последнее утро прошедшего года, бреду недовыспан, невыбрит, несвеж. А серые тучи таят непогоду, и снег под ногами утоптан и беж. Прохожих немного. Все спят, набираясь силы, чтоб точно гулять до утра. Первую ночь провести собираясь так, чтоб и год весь прошел «на ура». А завтра проснемся поближе к обеду, посмотрим в окно, а потом на еду. И будет четверг так похожим на среду, кроме того, что мы в новом году. В этом году, уж теперь, наконец-то, всё чего ждали, чего ради жили взрослыми, все дни свои после детства - сбудется…
Мы ведь уже заслужили.
© TEODDOR
На сердце - тревога, во рту - пепелище. Выходит из дома небритый поэт. Слегка недовыспан, недозубочищен, недокофеварен и недоодет.
Ржавеет в сугробе от утренней влаги давно на работу положеный болт. Здесь беж по газонам большие собаки, поэтому снег под окном цвета жёлт.
Шевчук недопел про последнюю осень. Опять перепутал! Простим Шевчука.
Желаю, чтоб год был перевисокосен, и недозагублен родной языка!
© GoodBadEvil
Прошу учесть: я Вас держу на мушке!
Бросайте на пол ножик и кастет!
Вам это не к лицу, товарищ Пушкин,
Ведь Вы не уголовник, а Поэт!
Итак, начнем-с... Конечно же курИте,
Но только так, чтоб руки на виду.
Меня зовут Белинский. Я - Ваш критик...
Да-да, гореть за это мне в аду.
Так вот, я прочитал Ваш новый опус
И написал статейку накану...
Куда-куда-с? Идите сами в ж...-с
Позвольте, друг, я наконец начну:
"Я вас любил де-юре и де-факто"
- Не лучшее начало для стиха.
Лиричней бы чуть-чуть. Душевней как-то...
А дальше вышла вовсе чепуха:
"Я Вас любил как дай Вам Бог любимой
Быть тем, кто Вас любил не так, как я"
- Всё это сократить необходимо,
Иначе непонятно ничего.
А в целом, Пушкин, Вы талант, кто спорит!
Но здесь и здесь придется поменять.
Да, не забудьте бомбу в коридоре!
...
Эх, гении... Ну кто вы без меня?
Вот такое пятничное настроение в рабочую субботу.
Пригласили на митинг... Я подумал как раз:
Должен стать каждый нытик бунтарем хоть на час.
К строгой тройке на пару - майка с выцветшим Че,
Эх, пройдусь по бульвару, да с бревном на плече!
А за мной - транспаранты и призывы "Долой!"
Я овчар для баранты - ух, какой удалой!
Как взойду на трибуну, да как речь затяну:
Аж до неба доплюну, перестрою страну.
Гнев рабочего люда расцветет кумачом...
...А с утра позабуду, говорил я о чем.
Стану свечкой убогой в непроглядном дыму.
Вел же верной дорогой! Вот бы вспомнить: к чему?
А потом, значит, нюни распущу и вообще...
"Зря ты пил накануне!" - скажет выцветший Че.
Пригласили на митинг... Я подумал как раз:
Должен стать каждый нытик бунтарем хоть на час.
К строгой тройке на пару - майка с выцветшим Че,
Эх, пройдусь по бульвару, да с бревном на плече!
А за мной - транспаранты и призывы "Долой!"
Я овчар для баранты - ух, какой удалой!
Как взойду на трибуну, да как речь затяну:
Аж до неба доплюну, перестрою страну.
Гнев рабочего люда расцветет кумачом...
...А с утра позабуду, говорил я о чем.
Стану свечкой убогой в непроглядном дыму.
Вел же верной дорогой! Вот бы вспомнить: к чему?
А потом, значит, нюни распущу и вообще...
"Зря ты пил накануне!" - скажет выцветший Че.
Внимание! Стартует очередной, четвертый конкурс на Неогранке!
Тема: "Что вижу - то пою".
Фактически, так и есть. Даются 20 иллюстраций, Вы выбираете любую из них и раскрываете тему.
Допускается до 3-х произведений в Поэзии и до 3-х в Прозе.
Работы на конкурс принимаются с 1 по 21 ноября до 24:00 по московскому времени.
Тема: "Что вижу - то пою".
Фактически, так и есть. Даются 20 иллюстраций, Вы выбираете любую из них и раскрываете тему.
Допускается до 3-х произведений в Поэзии и до 3-х в Прозе.
Работы на конкурс принимаются с 1 по 21 ноября до 24:00 по московскому времени.
1. Поэзия (до 100 строк) - жанр любой (лирика, иронические стихи, сонеты и.т.д.) за исключением верлибров.
2. "Малая" проза от 5000 до 40 000 знаков, включая пробелы (рассказ, пьеса, миниатюра и.т.д.).
Как и в прошлый раз, выбирать победителей будет компетентное жюри. Кроме того, будет присужден приз зрительских симпатий по результатам голосования читателей.
Дополнительно появилась возможность выставить работу вне конкурса.
Подробнее можно прочитать здесь: http://www.neogranka.com/forum/showthrea
Там же приведен состав жюри и собственно сами иллюстрации.
Конкурс анонимный, непредвзятость гарантирована!
Заходите, читайте, участвуйте.
Я превращаюсь в ледокол. Я недруг берегу нагретому.
Экватор стиснул мне виски, мои мечты унес Гольфстрим.
Мои глаза изъела соль, а сердце - злоба, и поэтому
В объятьях северной тоски я буду цел и невредим.
Стучат по пирсу каблуки - твои шаги как многоточия.
Спадают волосы на грудь клубками желтотелых змей.
Тебя целуют моряки и разные-другие-прочие.
Оставь же, вычеркни, забудь и вспоминать меня не смей.
Сорвать бы якорь, а потом зарыться в лед по ватерлинию.
Остыть, промерзнуть до кости, с бортов смывая акварель.
И рвать иссиня-черным ртом морскую плоть зелено-синюю,
Пока не встречу на пути торпеду, рифы или мель.
Чтоб поперек земных широт царапать льды стальными ребрами,
Чтоб непременно потонуть, смеясь отчаянно и зло.
Но лишь бы не вернуться в порт, где вдовы с лицами недобрыми
Где ты сказала "В добрый путь", разбив о палубу стекло.
Экватор стиснул мне виски, мои мечты унес Гольфстрим.
Мои глаза изъела соль, а сердце - злоба, и поэтому
В объятьях северной тоски я буду цел и невредим.
Стучат по пирсу каблуки - твои шаги как многоточия.
Спадают волосы на грудь клубками желтотелых змей.
Тебя целуют моряки и разные-другие-прочие.
Оставь же, вычеркни, забудь и вспоминать меня не смей.
Сорвать бы якорь, а потом зарыться в лед по ватерлинию.
Остыть, промерзнуть до кости, с бортов смывая акварель.
И рвать иссиня-черным ртом морскую плоть зелено-синюю,
Пока не встречу на пути торпеду, рифы или мель.
Чтоб поперек земных широт царапать льды стальными ребрами,
Чтоб непременно потонуть, смеясь отчаянно и зло.
Но лишь бы не вернуться в порт, где вдовы с лицами недобрыми
Где ты сказала "В добрый путь", разбив о палубу стекло.
Решил иногда выкладывать в ЖЖ и пародии тоже.
Вот сразу две, чтобы не мелочиться.
Уважаемая Мескалито, надеюсь, Вы не будете держать зла, а, напротив, посмеетесь. :)
1. Про кадило
Прочитал недавно на одном хорошем сайте стихотворение:
Я в лесу одиноко бродила,
Я читала деревьям стихи,
И, качая смолистым кадилом,
Мне сосна отпускала грехи.
Жаль, ни в бога, ни в чёрта не веря,
Заплутал в мироздании ум...
Вновь, поникнув, бреду я к деревьям
Слушать их утешающий шум.
(c) Мескалито
Между мной и автором произошел следующий диалог:
- Объясните все же, пожалуйста, какая часть сосны выступает в роли кадила? Любопытно же.
- А я же уже объясняла: пушистый конец сосновой ветки, качающейся под ветром.
- Прошу прощения, пропустил. А я боялся, что это шишка окажется...
- Типа ньютонова яблока? Бац по темечку - и безгрешен!
Хорошая мысль...
Я в лесу одиноко бродила,
Я читала деревьям стихи -
На меня уронили кадило
С вековой пожелтевшей ольхи.
У воды прораставшие ивы
Одарили полсотней кадил.
Даже дуб, хоть и с виду ленивый,
Мне кадилом затылок разбил.
В голове стало глухо и мглисто,
Будто только очнулась со сна.
Но кадилом чадаще-смолистым
Мне грехи отпустила сосна...
...Пролетают волшебные годы -
С той поры ненавижу стихи.
Ах, спасибо, родная природа -
Как никто отпустила грехи!
(с) GoodBadEvil
2. Про бабье счастье
Прочитал другой стих того же автора. Сам стих приводить не буду, ибо пародия не совсем на него. Скажу только, что совместными усилиями его старались подправить, в результате автору был предложен такой вариант:
Не скопились холодные слёзы
И не вымыло глаз синеву,
Но уже уронила берёза
Золотую монетку в траву --
Может, кто-то на эту монету,
Что сверкает в зелёной траве,
Купит чуточку бабьего лета,
Купит бабьего счастья себе.
(с) Мескалито (с правками Эпохалки)
Ну и, собственно, ответ:
Вот сверкает в траве позолота...
И вопрос сам собою возник:
Ну а если окажется "кто-то"
И не баба совсем, а мужик?
Он отыщет листочек-монету,
Подберет волосатой рукой...
Если бабы в наличии нету,
Бабье счастье, скажите, на кой?
Что ему с этой глупой находки?
Может купит он глянцевый "Vouge"?
Шубу? Cумочку? Или колготки?
Просто в душу мужскую плевок!
Чтоб не вышло такого курьеза,
Не краснеть за такую фигню,
Я срублю этой ночью березу,
Сто рублей на траву уроню.
(с) GoodBadEvil
Увяз рассвет в топленом молоке.
Чуть дрогнула оконная заплата.
Застыл комар на бледном потолке,
Во чреве пряча зернышко граната.
Вот так приходит новое “вчера”,
Вползает холодок под одеяло.
У сентября повадки комара
И острое отточенное жало.
Он осторожен. Сутки напролет
Играет показную добродетель,
Покуда показания дает
Термометр – единственный свидетель.
Из клеток, разместившись в три ряда,
Выглядывают грустные арбузы.
Несет по тесным улицам вода
Зонтов и капюшонов сухогрузы.
Плывут, плывут, плывут, не торопясь,
Скамеек перевернутые кили.
А мы с тобой, не открывая глаз,
Навеки в этой осени застыли.
Чуть дрогнула оконная заплата.
Застыл комар на бледном потолке,
Во чреве пряча зернышко граната.
Вот так приходит новое “вчера”,
Вползает холодок под одеяло.
У сентября повадки комара
И острое отточенное жало.
Он осторожен. Сутки напролет
Играет показную добродетель,
Покуда показания дает
Термометр – единственный свидетель.
Из клеток, разместившись в три ряда,
Выглядывают грустные арбузы.
Несет по тесным улицам вода
Зонтов и капюшонов сухогрузы.
Плывут, плывут, плывут, не торопясь,
Скамеек перевернутые кили.
А мы с тобой, не открывая глаз,
Навеки в этой осени застыли.
Самолет ли уронит в бурьян крыло,
Или крыши стряхнут с себя чью-то тень -
Люди скажут: "Бывает, не повезло,
Это просто такой неудачный день".
Наши Пятницы близко, им нет числа.
Ухнул филин - петух не успел пропеть.
Но мы верим, что нету верней крыла,
И что ведаем сами, куда лететь.
Кто тринадцатью бритвами резан вдоль,
Тот суровою ниткою будет сшит.
Если я бессердечен, откуда боль?
Если совести нет, то откуда стыд?
Обнажая клыки, наползает ночь.
Проходи же, не стой у моей плиты,
Я уже никому не смогу помочь -
Лишь молиться, чтоб это была не ты.
Или крыши стряхнут с себя чью-то тень -
Люди скажут: "Бывает, не повезло,
Это просто такой неудачный день".
Наши Пятницы близко, им нет числа.
Ухнул филин - петух не успел пропеть.
Но мы верим, что нету верней крыла,
И что ведаем сами, куда лететь.
Кто тринадцатью бритвами резан вдоль,
Тот суровою ниткою будет сшит.
Если я бессердечен, откуда боль?
Если совести нет, то откуда стыд?
Обнажая клыки, наползает ночь.
Проходи же, не стой у моей плиты,
Я уже никому не смогу помочь -
Лишь молиться, чтоб это была не ты.
Тихо, тихо. Без тебя так тихо.
Шорох, истончающийся в нить.
Все на свете состоит из жмыха,
Стоит лишь сильнее надавить.
Грустно, грустно. Без тебя так грустно.
Полоумья круглая печать.
“Ты” и “я” отныне бессоюзно,
Будет по раздельности звучать.
Помню. Помню все. Тебя не помню.
Фотопленкой таешь на свету…
Сердцем угодив в каменоломню,
Мерю сигаретой пустоту.
Тихо, тихо. Без тебя так тихо…
Шорох, истончающийся в нить.
Все на свете состоит из жмыха,
Стоит лишь сильнее надавить.
Грустно, грустно. Без тебя так грустно.
Полоумья круглая печать.
“Ты” и “я” отныне бессоюзно,
Будет по раздельности звучать.
Помню. Помню все. Тебя не помню.
Фотопленкой таешь на свету…
Сердцем угодив в каменоломню,
Мерю сигаретой пустоту.
Тихо, тихо. Без тебя так тихо…
,Пока Вы тут сидите в ЖЖ, на НеоГранке проходит конкурс
"Пятница, 13-е" (поэзия и малая проза).
Работы принимаются до 13 июля.
Правила можно посмотреть здесь.
Присоединяйтесь!
"Пятница, 13-е" (поэзия и малая проза).
Работы принимаются до 13 июля.
Правила можно посмотреть здесь.
Присоединяйтесь!
В его кармане красный лепесток -
Подарок для придуманной богини.
В его глазах бездонные пустыни,
И смерчи, жадно пьющие песок.
Он видел все. Он видел города,
Где пели птицы в бирюзовом лоне.
И звезды выжигали на ладони
Кривые тропы, что ведут туда.
Чудные помыслы, чудная блажь –
Запутаться в ее тяжелых косах.
Кувшин с водой и деревянный посох
Ему твердили: это лишь мираж.
Тянулись годы, день похож на день.
Там вдалеке трава и небо сине.
Он шел вперед, и следом шла пустыня –
Пустой души единственная тень.
Подарок для придуманной богини.
В его глазах бездонные пустыни,
И смерчи, жадно пьющие песок.
Он видел все. Он видел города,
Где пели птицы в бирюзовом лоне.
И звезды выжигали на ладони
Кривые тропы, что ведут туда.
Чудные помыслы, чудная блажь –
Запутаться в ее тяжелых косах.
Кувшин с водой и деревянный посох
Ему твердили: это лишь мираж.
Тянулись годы, день похож на день.
Там вдалеке трава и небо сине.
Он шел вперед, и следом шла пустыня –
Пустой души единственная тень.
01/../..
Моему двойнику надоело маячить в зеркале –
Нацарапал на стикере нервное: “Не вернусь”.
Ты ушла вместе с ним, лишь будильник прокукарекал, и
На плече засаднил твой вчерашний шальной укус.
07/../..
Мне осины под окнами стали совсем не по сердцу.
08/../..
Мне пришелся по вкусу нагретый томатный сок.
09/../..
Мне Луна на ладонное дно ночь от ночи просится.
10/../..
Мне плита потолочная греет едва висок.
11/../..
Врач сказал: “Ерунда, пустяки, волноваться нечего”.
12/../..
На работе начальник одернул: “Не скаль клыки”.
13/../..
Появился неведомый голод, и чтоб отвлечь его
Черным всплеском крыла я по небу пускал круги…
…….
…….
01/../..
Я покину твой дом, отраженье сложу за пазуху,
Нацарапав на зеркале краткое: “Не вернусь”.
Ты войдешь вслед за мной в этот холод и в эту засуху.
И познаешь свободы соленый, чуть горький вкус.
Моему двойнику надоело маячить в зеркале –
Нацарапал на стикере нервное: “Не вернусь”.
Ты ушла вместе с ним, лишь будильник прокукарекал, и
На плече засаднил твой вчерашний шальной укус.
07/../..
Мне осины под окнами стали совсем не по сердцу.
08/../..
Мне пришелся по вкусу нагретый томатный сок.
09/../..
Мне Луна на ладонное дно ночь от ночи просится.
10/../..
Мне плита потолочная греет едва висок.
11/../..
Врач сказал: “Ерунда, пустяки, волноваться нечего”.
12/../..
На работе начальник одернул: “Не скаль клыки”.
13/../..
Появился неведомый голод, и чтоб отвлечь его
Черным всплеском крыла я по небу пускал круги…
…….
…….
01/../..
Я покину твой дом, отраженье сложу за пазуху,
Нацарапав на зеркале краткое: “Не вернусь”.
Ты войдешь вслед за мной в этот холод и в эту засуху.
И познаешь свободы соленый, чуть горький вкус.
Изначально задумывалось как стеб. Потом на середине пришло в голову: "А почему бы и нет?"
В общем, что получилось из эксперимента, судить вам.
Был ли воздух свеж,
Был ли полдень хмур –
Сжатых пальцев меж
Тлел бикфордов шнур.
Ты курила slim,
Ты смотрела вниз,
Выпуская дым
Губ овала из.
Пепел-червь – оп-ля! –
Разбивал свой лоб
Злой потехи для
Мостовую об.
Мне бы взять мелок,
Обвести абрис,
Чтоб найти предлог
Быть тобою с.
В хмуром небе штиль –
Где достать весло?
Догорел фитиль,
Оборвал предло…
В общем, что получилось из эксперимента, судить вам.
Был ли воздух свеж,
Был ли полдень хмур –
Сжатых пальцев меж
Тлел бикфордов шнур.
Ты курила slim,
Ты смотрела вниз,
Выпуская дым
Губ овала из.
Пепел-червь – оп-ля! –
Разбивал свой лоб
Злой потехи для
Мостовую об.
Мне бы взять мелок,
Обвести абрис,
Чтоб найти предлог
Быть тобою с.
В хмуром небе штиль –
Где достать весло?
Догорел фитиль,
Оборвал предло…
Из колодезно-пустого мрака
Приходила Белая Собака.
Уносила в пасти понемногу:
Звезды. Свет. Железную дорогу.
Поезд от перрона уносила,
Говорила тихо, через силу:
"Рваным хрипом ледяного лая
Нынче снег на землю позвала я,
Чтобы в этой очумелой вьюге
Вспоминали люди друг о друге,
Чтоб, до боли вывихнув суставы,
Отъезжали скорые составы,
Чтоб тянулась медленно неделя
Белого собачьего апреля..."
Забеленный, занесенный пухом,
Я склонялся над собачьим ухом:
"В чаще - волки, в океане - крабы,
В келье - свет, - немного, но хотя бы.
А в моем окне - трамвайный скрежет,
И шаги - то чаще, а то реже.
Музыка до одури по кругу.
Мне бы в спячку, головою к югу,
Напевая блюз-шатун медвежий,
Утонуть меж двух разнобережий..."
Звезды. Снег. Железная дорога.
Поезд мчал, и вдаль глядел с тревогой
Из колодезно-пустого мрака
Только я. И Белая Собака.
Приходила Белая Собака.
Уносила в пасти понемногу:
Звезды. Свет. Железную дорогу.
Поезд от перрона уносила,
Говорила тихо, через силу:
"Рваным хрипом ледяного лая
Нынче снег на землю позвала я,
Чтобы в этой очумелой вьюге
Вспоминали люди друг о друге,
Чтоб, до боли вывихнув суставы,
Отъезжали скорые составы,
Чтоб тянулась медленно неделя
Белого собачьего апреля..."
Забеленный, занесенный пухом,
Я склонялся над собачьим ухом:
"В чаще - волки, в океане - крабы,
В келье - свет, - немного, но хотя бы.
А в моем окне - трамвайный скрежет,
И шаги - то чаще, а то реже.
Музыка до одури по кругу.
Мне бы в спячку, головою к югу,
Напевая блюз-шатун медвежий,
Утонуть меж двух разнобережий..."
Звезды. Снег. Железная дорога.
Поезд мчал, и вдаль глядел с тревогой
Из колодезно-пустого мрака
Только я. И Белая Собака.
Ура!
Мы наконец-то открылись!
www.neogranka.com
Приглашаю всех, кто любит творчество, а также свободное, неформальное общение.
Добро пожаловать!
P.S. Лично от себя: мои новые произведения будут теперь в первую очередь публиковаться на НеоГранке, уже потом в ЖЖ, а уже потом на остальных сайтах (которые я от этого не перестаю любить).
Мы наконец-то открылись!
www.neogranka.com
Приглашаю всех, кто любит творчество, а также свободное, неформальное общение.
Добро пожаловать!
P.S. Лично от себя: мои новые произведения будут теперь в первую очередь публиковаться на НеоГранке, уже потом в ЖЖ, а уже потом на остальных сайтах (которые я от этого не перестаю любить).
Я пастух ночных овец, я бессонный человек,
Их бессмертный командир и бессменный счетовод.
Я размениваю свой несмыкающийся век,
И который год гляжу на овечий хоровод:
Как двузубцы их копыт с заусенцами полей
Пляшут клеверный фокстрот на зеленой простыне.
Шепчет сонная трава: “Если можешь - одолей,
А не можешь - обними, чтоб проснуться по весне”.
В марте дешевеет снег, что поделаешь - не бел.
Лишь руками разведет неумелый продавец.
Слышишь, слева: ”тук-тук-тук”? Это я беру свирель -
Пляшет белою пургой миллион ночных овец.
Ледниковый период. Зима. Белка прячет орех -
То, о чем нам мяукал юродивый кот Нострадамус.
Разбиваются с крыши о лед те, кто верил в успех,
И играют в снежки, кто и так на свой век настрадались.
Мы гуляем как прежде, сдувая забвение с век:
Недобитый дракон и озябшая злая принцесса.
Эволюция - это не "тля-динозавр-человек".
Эволюция - это простой индикатор процесса.
Долго спорили крылья и корни, что нынче главней:
Улететь в облака или в чахлую землю вонзиться?
Только нет больше гнезд в этой роще заснеженных пней,
А портрет лесоруба в журнале на первой странице.
На второй - про погоду, до третьей никто не дошел,
На четвертой и пятой - реклама, стихи, некрологи.
А в конце очень мелко: "Поверь, будет все хорошо.
Вот мой номер. Звони круглосуточно. Спрашивай Бога."
Это будет внезапно – сорвавшийся тромб.
Что останется мне?
Лечь рубашкою вниз, кверху выставить ромб
На небесном сукне.
Ну а ты, ну а ты… разве сможешь покрыть
Эту красную масть?
У тебя на руках по законам игры
Целым ставшая часть.
Расплескает кувшин дуралей-Водолей
В суете, кутерьме…
Прочитав, отложи.
Ни о чем не жалей.
Вспоминай обо мне.
То дожди, а то метель со всех сторон, –
Все янтарным льдом опустится в стакан.
По ночам ко мне приходит Белый Конь,
Чтоб копытом раздробить мою гортань.
А недавно заявился Черный Джек,
На ковре оставил мокрые следы.
Он не любит этот бесконечный снег
И не терпит белоогненной воды.
Мне бы вытряхнуть в безоблачный июнь
Пепел Красных Лейбел-гвардии знамен.
А пока что, на сто верст, куда ни плюнь –
То дожди, а то метель со всех сторон.
Утро выплеснет помятость сонных лиц,
Я пройду, полмира тенью заслоня –
Тот же некогда желанный Вами принц,
Но без шпаги и без Белого Коня.
Грязный снег чернее дерна.
Рождество. Зима-злодейка
Землю-маятник качает.
Глядя в небо непокорно,
На расшатанной скамейке
Пьяный варвар засыпает.
То на спину, то на плечи
Тянут липы ветви-крючья,
Слез сухих роняют клочья.
Руки-ноги человечьи,
А внутри душа паучья,
Песнь наружу рвется волчья.
То заборы, то канавы,
Взгляд чужой буравит спину,
Да железо жжет карманы.
И не влево, и не вправо –
Паутина, паутина.
И луна как дно стакана.
Где рождественская стужа?
Как надломленная ветка
Обломилось время года.
Льдом покрывшаяся лужа,
Или лестничная клетка –
Всюду пьяному свобода.
Рождество. Зима-злодейка
Землю-маятник качает.
Глядя в небо непокорно,
На расшатанной скамейке
Пьяный варвар засыпает.
То на спину, то на плечи
Тянут липы ветви-крючья,
Слез сухих роняют клочья.
Руки-ноги человечьи,
А внутри душа паучья,
Песнь наружу рвется волчья.
То заборы, то канавы,
Взгляд чужой буравит спину,
Да железо жжет карманы.
И не влево, и не вправо –
Паутина, паутина.
И луна как дно стакана.
Где рождественская стужа?
Как надломленная ветка
Обломилось время года.
Льдом покрывшаяся лужа,
Или лестничная клетка –
Всюду пьяному свобода.
Город мой, недремлющая кобра,
Прокуси податливую ткань.
Мертвой зебры втаптываю ребра
В черную асфальтовую дрянь.
Мимо пробегают пешеходы,
Наступить боясь тебе на хвост.
Город мой, тяни громоотводы
До сокрытых скорлупою звезд,
Разгрызи их жалкую обитель,
Ссыпь осколки в темные дворы.
Город мой, я твой мятежный житель,
Вылезший из теплой конуры.
_______________________________
Задуши меня, сжимая кольца,
Сволочь, трудоголика, пропойцу…
Прокуси податливую ткань.
Мертвой зебры втаптываю ребра
В черную асфальтовую дрянь.
Мимо пробегают пешеходы,
Наступить боясь тебе на хвост.
Город мой, тяни громоотводы
До сокрытых скорлупою звезд,
Разгрызи их жалкую обитель,
Ссыпь осколки в темные дворы.
Город мой, я твой мятежный житель,
Вылезший из теплой конуры.
_______________________________
Задуши меня, сжимая кольца,
Сволочь, трудоголика, пропойцу…
Поговори со мной, пусть будет вечер долог,
Вложи свою печаль в бесчувственный фарфор.
Я встану на краю одной из книжных полок
И хрупкостью своей твой очарую взор.
Вот плюшевый осел оранжевого цвета,
Вот книги о любви, вот книги ни о чем.
“Прошу тебя, ответь! Зачем тебе все это?”
Мне хочется пожать фарфоровым плечом…
Поговори со мной, всерьез или играя…
И, побледнев лицом в угоду ноябрю,
Фарфоровой ногой скользну несмело с края,
На сотню голосов с тобой поговорю.
Вложи свою печаль в бесчувственный фарфор.
Я встану на краю одной из книжных полок
И хрупкостью своей твой очарую взор.
Вот плюшевый осел оранжевого цвета,
Вот книги о любви, вот книги ни о чем.
“Прошу тебя, ответь! Зачем тебе все это?”
Мне хочется пожать фарфоровым плечом…
Поговори со мной, всерьез или играя…
И, побледнев лицом в угоду ноябрю,
Фарфоровой ногой скользну несмело с края,
На сотню голосов с тобой поговорю.
Даже если на море девятый вал,
Если штурмана смыло за борт давно –
Только крысы сбегут с корабля на бал,
Остальные пойдут не спеша на дно.
Если в доме не может уснуть малыш,
Смотрит в угол, боится закрыть глаза –
Это не домовой, не сверчок, не мышь,
Это мы, как и тысячу лет назад.
Что на завтрак нам яд – то на ужин хлеб,
Что в ночи нам капкан – то к утру постель.
Да и рыбий скелет - это тоже герб,
А крысиная кровь – это тоже хмель.
Отчего ты, дружище, стал сер лицом,
Бросил хлебную корку, все смотришь вниз?
Эта сказка не с самым плохим концом.
В мире есть еще вещи, похуже крыс…
Если штурмана смыло за борт давно –
Только крысы сбегут с корабля на бал,
Остальные пойдут не спеша на дно.
Если в доме не может уснуть малыш,
Смотрит в угол, боится закрыть глаза –
Это не домовой, не сверчок, не мышь,
Это мы, как и тысячу лет назад.
Что на завтрак нам яд – то на ужин хлеб,
Что в ночи нам капкан – то к утру постель.
Да и рыбий скелет - это тоже герб,
А крысиная кровь – это тоже хмель.
Отчего ты, дружище, стал сер лицом,
Бросил хлебную корку, все смотришь вниз?
Эта сказка не с самым плохим концом.
В мире есть еще вещи, похуже крыс…
А между тем, что было и что есть,
Едва-едва скользит твое дыханье.
С трудом в уме удвоив расстоянье,
Мне все ясней: ты рядом, где-то здесь.
С листком бумаги, сложенным в семь раз,
С глотком воды, с затяжкой сигареты
И с песней, до конца еще не спетой,
Мне все ясней: ты здесь, но не сейчас.
Ты крепко спишь, ты, верно, видишь сон.
Ты здесь. Со мной. Я счастлив. Я влюблен.
Едва-едва скользит твое дыханье.
С трудом в уме удвоив расстоянье,
Мне все ясней: ты рядом, где-то здесь.
С листком бумаги, сложенным в семь раз,
С глотком воды, с затяжкой сигареты
И с песней, до конца еще не спетой,
Мне все ясней: ты здесь, но не сейчас.
Ты крепко спишь, ты, верно, видишь сон.
Ты здесь. Со мной. Я счастлив. Я влюблен.
В час, когда приходит грусть,
Все длинней ложатся тени.
Как нелепо (ну и пусть)
Улетает это время.
Дни, когда я одинок,
С каждым разом тяжелее.
Становлюсь как старый волк -
Недоверчивей и злее.
Годы – словно легкий след
На заснеженной дороге.
Я хотел постичь Твой свет,
Но идти устали ноги.
Вечность пролетит, как миг,
Все прощу и все забуду.
Слышишь мой последний крик?
Забери меня отсюда.
Все длинней ложатся тени.
Как нелепо (ну и пусть)
Улетает это время.
Дни, когда я одинок,
С каждым разом тяжелее.
Становлюсь как старый волк -
Недоверчивей и злее.
Годы – словно легкий след
На заснеженной дороге.
Я хотел постичь Твой свет,
Но идти устали ноги.
Вечность пролетит, как миг,
Все прощу и все забуду.
Слышишь мой последний крик?
Забери меня отсюда.
Рассмеши же меня до коликов:
Расскажи, как бываешь ты пьяная.
Про своих друзей меланхоликов,
Да про сцены постельно-диванные,
Что порою разложены книжечкой.
Про души и ума двоевластие.
Расскажи, как под спрайтовой крышечкой
Ты найдешь свое хрупкое счастие.
Расскажи, как бываешь ты пьяная.
Про своих друзей меланхоликов,
Да про сцены постельно-диванные,
Что порою разложены книжечкой.
Про души и ума двоевластие.
Расскажи, как под спрайтовой крышечкой
Ты найдешь свое хрупкое счастие.
Я забуду ваши лица,
Я забуду имена.
До свидания, столица,
До свидания, страна.
Я забуду ваши песни,
Я забуду голоса,
Только знаков неизвестных
На конверте полоса.
Я забуду это небо,
Все места, где счастлив был.
А места, где счастлив не был,
Я уже почти забыл.
Я забуду все на свете,
Как рисунок на песке.
Я степной, свободный ветер –
Улетаю налегке…
Я забуду имена.
До свидания, столица,
До свидания, страна.
Я забуду ваши песни,
Я забуду голоса,
Только знаков неизвестных
На конверте полоса.
Я забуду это небо,
Все места, где счастлив был.
А места, где счастлив не был,
Я уже почти забыл.
Я забуду все на свете,
Как рисунок на песке.
Я степной, свободный ветер –
Улетаю налегке…
Опять приходит осень невзначай -
Царица грез с глазами цвета меди.
Мой старый друг сентябрь, меня венчай
Сегодня с этой незнакомой леди.
Как финский нож войду по рукоять
В аллею, где молчание так зыбко,
Где каждый вдох - сургучная печать,
И каждое движение - ошибка.
Я знаю, осень, ты мне не простишь
Ее лица волнительный румянец.
Сыграй мне соло на откосах крыш,
Но не тебя я приглашу на танец.
Она заварит мне зеленый чай,
И я тогда открою по секрету:
Опять приходит осень невзначай
На смену угасающему лету...
Царица грез с глазами цвета меди.
Мой старый друг сентябрь, меня венчай
Сегодня с этой незнакомой леди.
Как финский нож войду по рукоять
В аллею, где молчание так зыбко,
Где каждый вдох - сургучная печать,
И каждое движение - ошибка.
Я знаю, осень, ты мне не простишь
Ее лица волнительный румянец.
Сыграй мне соло на откосах крыш,
Но не тебя я приглашу на танец.
Она заварит мне зеленый чай,
И я тогда открою по секрету:
Опять приходит осень невзначай
На смену угасающему лету...
Свою карманную печаль
Опять выманиваю хлебом, -
Она боится звезд и неба,
А также кухонную сталь.
С утра тоскливый дождепад,
И вспышки молний ближе, ближе...
В своем трехкомнатном Париже
Ты как всегда в плену шарад:
Мол, хватит ли ста тысяч вольт,
Чтоб осветить чужую совесть?
Но жизнь моя - отнюдь не повесть,
А я, увы, не Чайлд Гарольд.
Мы нарисуем компромисс
Полупрозрачной акварелью,
Меж дружбой, скукой и постелью.
А где-то там, в тени кулис
Твоя свободная любовь
И дрессированная вера
Гуляют в глубине вольера,
Ища незапертый засов.
Опять выманиваю хлебом, -
Она боится звезд и неба,
А также кухонную сталь.
С утра тоскливый дождепад,
И вспышки молний ближе, ближе...
В своем трехкомнатном Париже
Ты как всегда в плену шарад:
Мол, хватит ли ста тысяч вольт,
Чтоб осветить чужую совесть?
Но жизнь моя - отнюдь не повесть,
А я, увы, не Чайлд Гарольд.
Мы нарисуем компромисс
Полупрозрачной акварелью,
Меж дружбой, скукой и постелью.
А где-то там, в тени кулис
Твоя свободная любовь
И дрессированная вера
Гуляют в глубине вольера,
Ища незапертый засов.
Помню...
...Как горелой бумагой
Вздымался асфальт на дыбы.
Одноногой ватагой
Бежали за мною столбы.
Как скрывался в чужих,
Но когда-то знакомых дворах,
Память била под дых,
А отчаянье метило в пах.
Как в подъезде бандиты
Читали мне Новый Завет.
Как рукою разбитой
Ломал сигаретный хребет.
Как жестокие дети
Смеялись, не чуя беды,
Вслед ревущей ракете –
На память “не я” от “не ты”…
...Помнишь?
...Как горелой бумагой
Вздымался асфальт на дыбы.
Одноногой ватагой
Бежали за мною столбы.
Как скрывался в чужих,
Но когда-то знакомых дворах,
Память била под дых,
А отчаянье метило в пах.
Как в подъезде бандиты
Читали мне Новый Завет.
Как рукою разбитой
Ломал сигаретный хребет.
Как жестокие дети
Смеялись, не чуя беды,
Вслед ревущей ракете –
На память “не я” от “не ты”…
...Помнишь?
Вдохни осенний воздух налету...
Смывая грань меж озером и сушей,
Предательски расставленные лужи
Кусают Ахиллеса за пяту.
Простуда - верный повод пить вино
С корицей и кусочком сладкой дыни.
А старый парк изломанностью линий
Зовет. Куда - не все ли нам равно?
Войди и в тишине считай до ста,
Забудь свой зонт, а я забуду шляпу,
И рыжий пес-сентябрь подаст нам лапу
Трехпалого кленового листа...
Смывая грань меж озером и сушей,
Предательски расставленные лужи
Кусают Ахиллеса за пяту.
Простуда - верный повод пить вино
С корицей и кусочком сладкой дыни.
А старый парк изломанностью линий
Зовет. Куда - не все ли нам равно?
Войди и в тишине считай до ста,
Забудь свой зонт, а я забуду шляпу,
И рыжий пес-сентябрь подаст нам лапу
Трехпалого кленового листа...
- Печальный Господин, позвольте Вас спросить:
Зачем Вам черный плащ и отрешенный взор?
- Все дело в том, мой друг: мне одиноко жить,
Как пауку плести бессмысленный узор.
- Печальный Господин, отбросьте к черту грусть:
Я познакомлю Вас с прекраснейшей из дам!
- В удачу, милый друг, не верю я, но пусть
Ворвется солнца луч в мой опустевший храм…
“Как странно говорит, ну надо же, кретин!
Но что-то в этом есть… Хм... Бессмысленный узор…”
...С красоткой уходил Веселый Господин,
А вслед ему смотрел Печальный Сутенер…
Зачем Вам черный плащ и отрешенный взор?
- Все дело в том, мой друг: мне одиноко жить,
Как пауку плести бессмысленный узор.
- Печальный Господин, отбросьте к черту грусть:
Я познакомлю Вас с прекраснейшей из дам!
- В удачу, милый друг, не верю я, но пусть
Ворвется солнца луч в мой опустевший храм…
“Как странно говорит, ну надо же, кретин!
Но что-то в этом есть… Хм... Бессмысленный узор…”
...С красоткой уходил Веселый Господин,
А вслед ему смотрел Печальный Сутенер…
На щеке блестит слеза,
Нарисованная краской.
И понять никак нельзя,
Что скрывается под маской:
Эту тайну не открыть
За кривлянием паяца.
А за что его любить?
А за что его бояться?
Лишь смеяться, лишь смеяться...
Он сегодня до зари
На арене дико скачет,
А потом смывает грим
То ли водкой, то ли плачем.
Чтобы вновь звенеть струной
Ночью лунной, ночью ясной,
Только для нее одной,
Незабвенной и прекрасной.
Все напрасно, все напрасно...
Но пока играет роль
Перед вами глупый клоун,
Сам слуга и сам король -
Вашим смехом коронован.
И предчувствуя грозу,
Неба краешек алеет.
Нарисуй и мне слезу -
Мне так будет веселее.
Веселее... Веселее...
Нарисованная краской.
И понять никак нельзя,
Что скрывается под маской:
Эту тайну не открыть
За кривлянием паяца.
А за что его любить?
А за что его бояться?
Лишь смеяться, лишь смеяться...
Он сегодня до зари
На арене дико скачет,
А потом смывает грим
То ли водкой, то ли плачем.
Чтобы вновь звенеть струной
Ночью лунной, ночью ясной,
Только для нее одной,
Незабвенной и прекрасной.
Все напрасно, все напрасно...
Но пока играет роль
Перед вами глупый клоун,
Сам слуга и сам король -
Вашим смехом коронован.
И предчувствуя грозу,
Неба краешек алеет.
Нарисуй и мне слезу -
Мне так будет веселее.
Веселее... Веселее...
я был расстроен тем, что у меня не было новой обуви, пока не увидел
человека без ног... (кажется Карнеги)
У кого-то худые ботинки,
У кого-то вообще нет ног…
Прячут зубы морские свинки,
А в душе каждый первый – бог.
“Вы не сеете – мы не пашем”
С детства выученный девиз.
С высоты Вавилонских башен
Сомневаешься: есть ли низ?
Взгляд небесному своду верен,
А ракетам верна броня.
И за веру в любовь намерен
Кто-то снова убить меня.
“Мы за ангелов – вы за бесов,
И устроим второй Потоп.”
Оттого сторонюсь конфессий,
Оттого я и мизантроп.
Засыпают морские свинки.
День закончен, и вот итог:
У кого-то худые ботинки,
У кого-то вообще нет ног…
человека без ног... (кажется Карнеги)
У кого-то худые ботинки,
У кого-то вообще нет ног…
Прячут зубы морские свинки,
А в душе каждый первый – бог.
“Вы не сеете – мы не пашем”
С детства выученный девиз.
С высоты Вавилонских башен
Сомневаешься: есть ли низ?
Взгляд небесному своду верен,
А ракетам верна броня.
И за веру в любовь намерен
Кто-то снова убить меня.
“Мы за ангелов – вы за бесов,
И устроим второй Потоп.”
Оттого сторонюсь конфессий,
Оттого я и мизантроп.
Засыпают морские свинки.
День закончен, и вот итог:
У кого-то худые ботинки,
У кого-то вообще нет ног…
Она стоит на лестничной площадке,
Ее часы показывают восемь.
Накрапывает дождь, и листья падки
На мокрые газоны. Это осень.
А я сижу один в потоках влаги,
И нет часов, и денег тоже нету.
Воюет карандаш с листком бумаги...
Вчитайся в эти строки, видишь: лето.
Ее часы показывают восемь.
Накрапывает дождь, и листья падки
На мокрые газоны. Это осень.
А я сижу один в потоках влаги,
И нет часов, и денег тоже нету.
Воюет карандаш с листком бумаги...
Вчитайся в эти строки, видишь: лето.
Лица - рожи – морды - хари…
Голова под утро ныла,
И весь день тянули силы
Люди – типы – суки – твари.
Были нервы – стали струны,
Были руки – стали плети.
В мятой будничной газете
Сплошь языческие руны.
Час от часа, год от года
Все меняется так скоро:
Солнце в окна – ливень – шторы.
Лучший друг – знакомый – “кто-то”…
…Под подушкой томик Джойса.
В ночь, откинув одеяла,
Ты, обняв меня, шептала:
Успокойся… Успокойся…
Голова под утро ныла,
И весь день тянули силы
Люди – типы – суки – твари.
Были нервы – стали струны,
Были руки – стали плети.
В мятой будничной газете
Сплошь языческие руны.
Час от часа, год от года
Все меняется так скоро:
Солнце в окна – ливень – шторы.
Лучший друг – знакомый – “кто-то”…
…Под подушкой томик Джойса.
В ночь, откинув одеяла,
Ты, обняв меня, шептала:
Успокойся… Успокойся…
Ах, скорей бы выпал снег...
Чтобы только я один,
Чтоб полсотни человек,
Чтоб вообще любой кретин,
Смог бы встать ему на грудь
Черной лужицей воды,
И оставить где-нибудь
Хоть какие-то следы.
Чтобы только я один,
Чтоб полсотни человек,
Чтоб вообще любой кретин,
Смог бы встать ему на грудь
Черной лужицей воды,
И оставить где-нибудь
Хоть какие-то следы.
Это вестерн. Такая смешная игра для мужчины.
Я стреляю с двух рук, я шучу и курю сигареты.
Современные дамы боятся трехдневной щетины,
Но Пол Ньюман не знает об этом.
Это вестерн. Дорога до дома уже Одиссея.
Десять долларов, шляпа и кольт – больше мне и не надо.
Я не стану брюзгой, я не высохну, не постарею –
За меня объявили награду.
Это вестерн. Пойду, застрелю мексиканца Ашота –
Он вчера наливал мне в салуне разбавленный виски.
У Клинт Иствуда новая тема: “Ни дня без headshot’а.
И не больше 3-х слов по-английски”.
Это вестерн. Все в жизни становится резче и проще.
И пускай старый Levis сменили Armani и Gucсi.
Не прощая обид, мы бледнеем, выходим на площадь,
Чтоб узнать наконец-то кто круче.
Я стреляю с двух рук, я шучу и курю сигареты.
Современные дамы боятся трехдневной щетины,
Но Пол Ньюман не знает об этом.
Это вестерн. Дорога до дома уже Одиссея.
Десять долларов, шляпа и кольт – больше мне и не надо.
Я не стану брюзгой, я не высохну, не постарею –
За меня объявили награду.
Это вестерн. Пойду, застрелю мексиканца Ашота –
Он вчера наливал мне в салуне разбавленный виски.
У Клинт Иствуда новая тема: “Ни дня без headshot’а.
И не больше 3-х слов по-английски”.
Это вестерн. Все в жизни становится резче и проще.
И пускай старый Levis сменили Armani и Gucсi.
Не прощая обид, мы бледнеем, выходим на площадь,
Чтоб узнать наконец-то кто круче.
Льется с темных небес вода -
Видно, плачет печальный бог.
Я б, наверное, так не смог,
Я бы сыпал на землю молнии.
Пять минут - вот и нет следа.
Пять минут - больше нету сил.
Значит, снова он нам простил
Нераскаянное безмолвие.
Видно, плачет печальный бог.
Я б, наверное, так не смог,
Я бы сыпал на землю молнии.
Пять минут - вот и нет следа.
Пять минут - больше нету сил.
Значит, снова он нам простил
Нераскаянное безмолвие.
За забором дом никак не строится.
Кран щекочет серой туче нёбо.
На заборе снова Слово-Троица -
Как на слитке драгоценном проба.
"Лишь бы были живы все, здоровы"...
"Небо - это наш родимый дом"...
Видимо, вначале было Слово.
Остальное выросло потом:
Водка. Сплетни. Воровство и бл@дки.
А в глазах какой-то чистый свет...
"Никогда не будет здесь порядка" -
Говорил покойный ныне дед.
Я стою, с открытым ртом, глотая
Иглы дождевых холодных струй...
Если кто придет к воротам рая,
Даже там напишет слово "Х#Й.
Кран щекочет серой туче нёбо.
На заборе снова Слово-Троица -
Как на слитке драгоценном проба.
"Лишь бы были живы все, здоровы"...
"Небо - это наш родимый дом"...
Видимо, вначале было Слово.
Остальное выросло потом:
Водка. Сплетни. Воровство и бл@дки.
А в глазах какой-то чистый свет...
"Никогда не будет здесь порядка" -
Говорил покойный ныне дед.
Я стою, с открытым ртом, глотая
Иглы дождевых холодных струй...
Если кто придет к воротам рая,
Даже там напишет слово "Х#Й.
Не доверяйте мне своих заветных тайн,
Не путайтесь опять в хитросплетеньях лжи.
Срезая колоски, уедет мой комбайн,
А я лишь пассажир над пропастью во ржи.
Забудьте навсегда сюжеты пыльных книг,
Вам, право, не к лицу разнузданность и спесь.
Взгляните мне в глаза, поверьте хоть на миг,
Что я не обману, что я останусь здесь,
Пока горит огонь, пока течет вода,
Пока вы песню мне не спели до конца…
Я злой, а зло берет большие города,
И тишину церквей, и женские сердца.
Доверьте мне одну из самых страшных тайн,
Запутайтесь навек в хитросплетеньях лжи.
Срезая колоски, уедет мой комбайн,
А я лишь пассажир над пропастью во ржи…
Не путайтесь опять в хитросплетеньях лжи.
Срезая колоски, уедет мой комбайн,
А я лишь пассажир над пропастью во ржи.
Забудьте навсегда сюжеты пыльных книг,
Вам, право, не к лицу разнузданность и спесь.
Взгляните мне в глаза, поверьте хоть на миг,
Что я не обману, что я останусь здесь,
Пока горит огонь, пока течет вода,
Пока вы песню мне не спели до конца…
Я злой, а зло берет большие города,
И тишину церквей, и женские сердца.
Доверьте мне одну из самых страшных тайн,
Запутайтесь навек в хитросплетеньях лжи.
Срезая колоски, уедет мой комбайн,
А я лишь пассажир над пропастью во ржи…
Нет, не клеится.... И не склеится, видно, вовсе
Этот дом из спичечного коробка.
Чиркну спичкой - едва ли приедут гости,
И не вздрогнет пол в прихожей от каблука.
Скину пепел... Едва ли войдет в привычку
Из горящих зданий спасать детей.
Ты возьмешь таймаут - я чиркну спичкой,
И опять за окном засвистит метель...
Этот дом из спичечного коробка.
Чиркну спичкой - едва ли приедут гости,
И не вздрогнет пол в прихожей от каблука.
Скину пепел... Едва ли войдет в привычку
Из горящих зданий спасать детей.
Ты возьмешь таймаут - я чиркну спичкой,
И опять за окном засвистит метель...
Когда в груди заклинит жернова
И на секунду перестанет биться,
Когда мои поступки и слова
Опять уйдут на первую страницу
Твоей злопамятности... Я закрою дверь
И стану вмиг чужим и незаметным
А ты – одной из тысячи химер,
Что тают в плотном дыме сигаретном.
Горящий взор, остывшие сердца –
Куда нам до Ромео и Джульетты,
Бесчестные до самого конца,
Бессмертные до самого рассвета.
А в небе облака плечом к плечу,
А на земле – растоптанные лужи.
Я знаю: будет все, как я хочу.
Я верю, что еще кому-то нужен.
И на секунду перестанет биться,
Когда мои поступки и слова
Опять уйдут на первую страницу
Твоей злопамятности... Я закрою дверь
И стану вмиг чужим и незаметным
А ты – одной из тысячи химер,
Что тают в плотном дыме сигаретном.
Горящий взор, остывшие сердца –
Куда нам до Ромео и Джульетты,
Бесчестные до самого конца,
Бессмертные до самого рассвета.
А в небе облака плечом к плечу,
А на земле – растоптанные лужи.
Я знаю: будет все, как я хочу.
Я верю, что еще кому-то нужен.
Воет в трубах ветер,
Что ни день - сильнее.
Никогда на свете
Он не будет с нею.
Плачет в туалете
Бедная невеста -
Никогда на свете
С ним не будет вместе.
На поляне дети
Бегают по кругу -
Никогда на свете
Не догнать друг друга...
И разносит эхо
Злые мысли эти -
Никогда на свете...
Никогда на свете...
Что ни день - сильнее.
Никогда на свете
Он не будет с нею.
Плачет в туалете
Бедная невеста -
Никогда на свете
С ним не будет вместе.
На поляне дети
Бегают по кругу -
Никогда на свете
Не догнать друг друга...
И разносит эхо
Злые мысли эти -
Никогда на свете...
Никогда на свете...
Сахар и кровь. Белая с красной полоской 03.
Чертит фотон на бумаге усталый Отец.
Но не верили в свет легкомысленные фонари,
Потерявшие нимбы бледно-желтых колец.
Небо и соль. Белая с синей полоской 02.
Сын грустно крутит на пальце терновый венец.
Но Highlander уснул, позабыв, что его голова
Отлетит, зазвенев, как шутовской бубенец.
Яд и кумач. Красная в красном огне 01.
Голубь взлетел белым титром - скоро конец.
Только солнечный диск, словно первый не комом блин
Снова лижет Ленинских гор ледяной леденец.
Сны. Только сны... И дыханье весны как забытый пароль.
Полночь. Закончен расчет - время службы 00.
Чертит фотон на бумаге усталый Отец.
Но не верили в свет легкомысленные фонари,
Потерявшие нимбы бледно-желтых колец.
Небо и соль. Белая с синей полоской 02.
Сын грустно крутит на пальце терновый венец.
Но Highlander уснул, позабыв, что его голова
Отлетит, зазвенев, как шутовской бубенец.
Яд и кумач. Красная в красном огне 01.
Голубь взлетел белым титром - скоро конец.
Только солнечный диск, словно первый не комом блин
Снова лижет Ленинских гор ледяной леденец.
Сны. Только сны... И дыханье весны как забытый пароль.
Полночь. Закончен расчет - время службы 00.
В черепной моей коробке,
Меж нейронов тощих спин,
Обитает очень робкий,
Неприметный гражданин.
На меня он непохожий
И имеет жалкий вид.
Если дать ему по роже –
Улыбнется и простит.
Слова грубого не скажет,
И не учинит дебош.
Если Родина прикажет –
Он отдаст последний грош.
А дадите мне по роже
(Не сочтите за предлог) –
Я не рассержусь, но все же
Ткну вас шилом в левый бок.
А начнете тары-бары
Про мой долг перед страной –
Я уеду на Канары
С вашей молодой женой.
Где златая середина?
Где обещанный покой?
Между мной и гражданином
Связи нету никакой.
________________________
Но порой, когда взгрустнется,
Меж нейронов тощих спин
Мне тихонько улыбнется
Очень робкий гражданин…
Меж нейронов тощих спин,
Обитает очень робкий,
Неприметный гражданин.
На меня он непохожий
И имеет жалкий вид.
Если дать ему по роже –
Улыбнется и простит.
Слова грубого не скажет,
И не учинит дебош.
Если Родина прикажет –
Он отдаст последний грош.
А дадите мне по роже
(Не сочтите за предлог) –
Я не рассержусь, но все же
Ткну вас шилом в левый бок.
А начнете тары-бары
Про мой долг перед страной –
Я уеду на Канары
С вашей молодой женой.
Где златая середина?
Где обещанный покой?
Между мной и гражданином
Связи нету никакой.
________________________
Но порой, когда взгрустнется,
Меж нейронов тощих спин
Мне тихонько улыбнется
Очень робкий гражданин…
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
goodbadevil- GoodBadEvil (Тарасов Алексей)
- www.neogranka.com
Syndicate
Designed by chasethestars
chasethestars